Юмор - Страница 2

Сборник афоризмов.

С предисловием Григория Горина

Киношники непременно снимут по этой книге отличную авантюрную комедию. В романе есть все: динамичный сюжет, обаятельные герои, любовь, злодейство, невообразимая людская глупость и, конечно, хэппи-энд.

Хотя действие книги разворачивается в далекой Калифорнии, нашего читателя не оставят равнодушным удивительные приключения бывших советских граждан.

12 ульев, или Легенда о Тампуке, — это невероятные приключения потрясного африканского чела в России, не больше и не меньше! Исключительно ироничная и по-доброму криминальная история с затейливым и нетрадиционным сюжетом. История, которая привлекла внимание не только рядовых читателей, но и известных кинорежиссеров.

История с не менее интересным, оригинальным и убойно-смешным продолжением, поскольку авторы написали роман-продолжение «Не золотой теленок». Читайте, наслаждайтесь новизной темы, хорошим слогом и добрым юмором.

Веселый иронический детектив мастера детективного жанра. Исключительно ироничная и по-доброму криминальная история с затейливым и нетрадиционным сюжетом.

Продолжение романа «12 ульев, или Легенда о Тампуке».

Имя Питера Хэйна (1905-1996) широко известно не только на его родине в Дании, но и по всей Скандинавии и во многих англоязычных странах. Такая популярность неудивительна: XX век вряд ли насчитает много людей, в которых счастливо уживались поэт, романист, эссеист, художник, архитектор, математик и инженер-изобретатель и которые к тому же сумели во всех этих ипостасях вести себя талантливо.

Наибольшую славу П. Хэйну принесли его короткие стихи — груки. Именно за них он трижды был выдвинут на Нобелевскую премию. П. Хэйн начал писать их во время нацистской оккупации Дании. Груки скоро стали своеобразной подпольной литературой: оставаясь непонятными для немцев, они дали датчанам возможность говорить друг другу о том, что их действительно волновало. Эта игра в двусмысленность сохраняется и в груках, написанных после войны. Создатель кибернетики Н. Винер, большой почитатель таланта П. Хэйна, особенно выделял эту черту: «Пит Хэйн большой мастер эпиграммы. Его следует читать по крайней мере на двух уровнях — внешнем и более глубоком. И в том и в другом случае они вызывают во мне восхищение. Какое богатство значительных мыслей заключено в них!»