Научная фантастика - Страница 21

Как и кто это сделал, ученые ни понять, ни объяснить не в силах… Но факт остается фактом – в ночь летнего солнцестояния Москва погружается в необычайно плотный туман, а утром просыпается средь страшной жары и… белого нетающего снега. Повсюду белеет поле, и никакого леса, никаких поселков, ничего. Осталось только то, что находится в радиусе двадцати семи километров от центра Москвы. Время идет, запасы иссякают, машины останавливаются, и московское человечество вновь пускается по кругу цивилизации, начиная с первого витка – рабовладельчества, а некоторые даже и с первобытно-общинного строя…

Каждый уходит из жизни по-своему: в больнице или в тропическом лесу, во время кораблекрушения или во время пожара. И идут тоже — каждый по-своему: пустыней, джунглями, добираются вплавь.

Всех их ждет он — хозяин избушки посреди междумирья. Сюда ведет множество путей, но отсюда можно уйти лишь по одной-единственной дороге…

Когда спрашивают о том, что бы ты сделал, попади тебе в руки волшебная палочка, многие думают сперва о себе, потом о своих родных, потом об абстрактном «человечестве». И чем больше думают, тем больше мрачнеют.

А что бы вы сделали, попади к вам в руки карандаш, который рисует саму жизнь?

Династию Пресветлых правителей древнего Ашэдгуна никогда не осквернят лже-наследники, ибо каждый истинный Пресветлый отмечен даром богов, неким сверхъестественным качеством. Не обязательно, впрочем, приятным для его носителя. Как правило, бесполезным, а то и вредным.

Но речь, конечно, не об этом; вернее, не только об этом…

Если ты этнограф, живущий среди горцев, изволь подчиняться их законам. Чтобы тебя признали, пройди обряд инициации, то бишь, принятия юношей в полноправные члены племени. Если же ты во время испытаний получил тяжелую травму — надейся на лекарские способности местных целителей да вспоминай древнюю легенду.

…В конечном счете, нам всегда приходится выбирать между честью и любовью, между не хочу и нужно. Между жизнью собственного сына и жизнью дочери вождя племени, ненавистного, но — вождя. Виновата ли его дочь, что ее отец ненавистен тебе? Виноват ли ты сам, что все вышло так, а не иначе. Ты хотел чуда, мечтал о животворном каменном цветке, но не бывает чуда для себя, оно всегда — для других.

Я действительно видел это своими глазами: ночной перрон, вдоль которого выстроились продавцы мягких игрушек самых разных размеров, форм и расцветок. Остальное дофантазировал, так что если будете проезжать мимо этой станции и захочется купить ребенку в подарок какого-нибудь носорога или песика… думайте сами.

Чего стоит фламинго без крыльев? Кому нужен немой певец? Остается ли безногий танцором?

А сколько стоит счастье странника — и в чем оно, это счастье?

Ты отвечаешь, ты выбираешь, точно зная, что в любом случае ответ будет неполным, а выбор — наполовину верным. И даже боги не в силах тебе помочь.