Попаданцы - Страница 130

Ничего нового. Все, как обычно. Сознание пожилого врача – психиатра обнаруживает себя в теле подростка пятнадцати лет в 1966 году. Очень сложно выбрать новый путь в жизни, как быть и что делать. Поэтому, не мудрствуя лукаво, он практически плывет по течению, стараясь жить обычной жизнью обывателя. не собираясь ничего менять в истории страны и мира. Вопрос в том, получится ли это у него?

Молодой инженер после смерти попадает в другой мир, в тело нежити. Через 500 лет в результате длительной комбинации он попадает в мир, похожий на его собственный. Но немного раньше во времени. Магия и прогрессорство. Война и…

Третья книга про дважды попаданца.

Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российском престоле сидит матушка-императрица Елизавета Петровна.

Именно в Россию и едет из Парижа деланный маг Константин Урусов. Сможет ли он получить наследство, оказавшееся “проклятым”, и обрести настоящий Талант? Или замахнется на великое и сам станет князем? Всё может быть. А пока он постарается не умереть на очередной дуэли. Вперёд, за ним!

P.S. Кстати, спросите Урусова: что за тайну он скрывает? И почему этот “секрет” появился после спиритического сеанса. Тот ли он, за кого себя выдаёт?

16+

Люк стоял на дороге и с завистью и злостью смотрел на отряд всадников, только что проехавшим мимо. Злость парня можно было понять, только что его перетянули плетью по спине, да и то, только за то, что он слишком рано разогнул свою спину, нужно было стоять в глубоком поклоне, пока эта кавалькада отъедет подальше. Что на счёт зависти, так она тоже была, ему так же хотелось кататься на карете и чтобы все перед ним кланялись. Да куда там, откуда у сына простого сельского пекаря могут быть такие деньги.

Ничего еще не закончилось.

И зачем я только в это ввязался? Сидел бы себе где-нибудь на отшибе, ни о чем не ведал. Так нет! Встрял по самое не балуй! На самое острие! Всей этой политической фигни. И теперь я сам — политик. Только как же хочется обратно, в поле, чтобы ветер в волосах, и…

Несчастный случай изменил мою жизнь. Был -мажор в 2022, стал — сынок члена партии в 1980. Равноценный обмен? Вот только пацан, в чьем теле я оказался, ухитрился получить от родителей ссылку в колхоз. И мне теперь вместо хорошей, сытой жизни, светят сортир на улице, подъем с рассветом и борьба за урожай. Местные парни смотрят косо. Местные девицы — с интересом. А я смотрю просто вокруг и соображаю, как превратить забытую богом деревню в новую Рублевку, но… и тут что-то пошло не так…

18-летний парень, полжизни пролежавший в коме, открыл глаза. Его ноги не держат, руки еле поднимаются, а тело шатается от малейшего ветерка.

Старший сын и наследник великого клана Распутиных…

«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — сказали киллеры, узнав о новом заказе.

«Да он же сознанием как девятилетний ребёнок!» — повторили родственники, узнав, кто их новый глава клана.

«Да он же сознанием ИДИОТ!» — воскликнула его невеста, родители которой забыли в своё время разорвать помолвку.

И только я — тот, кто находился в его теле — понимал: Я НЕ БУДУ СКРЫВАТЬ СВОЮ СИЛУ.

Боярка без аниме, но с детективом и элементами производственного романа.

Дела у Алексея Левского идут — лучше некуда. Удачно женился, из бояричей стал полноправным боярином, вот-вот начнёт получать свою долю с большого казённого заказа на винтовки, сделал первые шаги в открытии собственного дела, ещё и в науке свой след решил оставить. Опять же, у сестры появился кавалер на зависть многим. На таком благостном фоне Алексей даже не пожелал ввязываться в распутывание очередной попавшейся ему загадки. Но пришлось — даже преуспевающий боярин может получить предложение, от которого нельзя отказаться. Впрочем, не сильно Алексей Филиппович этим и опечален…

ФИНАЛ

Началась вторая смена в пионерском лагере "Дружных", а я продолжаю оставаться в теле четырнадцатилетнего Кирилла Крамского. Обычного подростка в обычном тысяча девятьсот восьмидесятом году. Обычный взрослый из двадцатых годов двадцать первого века.

Уже немного освоился и даже начал получать удовольствие от так странно сложившихся обстоятельств.