Прочее - Страница 120

Говорят, в ночь перед Рождеством случаются чудеса... Эй-эй-эй, ну не такие же! Это же, скорее, пздц. Или, пздц, какое чудо?

— Драко, родной, — услышал он облегченный голос, чужие губы стали покрывать его руки поцелуями, слезы стекали на ладони, — ты так нас напугал. Глаза пришлось открыть. Три человека с замиранием сердца смотрели на него и ждали. Три друга? Три врага? Или кто перед ним?

— Вы пытаетесь меня запугать, мистер Малфой. Не стоит, я давно не боюсь смерти, — не отводя взгляда от Люциуса, с такой же решительностью стал высказываться герой. Пламенная речь не подействовала. Лишиться жизни Гарри не боялся, а вот связать себя браком в восемнадцать лет с таким человеком, как Драко Малфой, равносильно смерти. Так может, смерть — лучшее решение в этой ситуации?

Малфои! Гарри с самого начала считал их своим персональным проклятием. Вместе с магическим миром, волшебством и многим другим в его жизни появились они. Мало того, что Малфои просто существовали, так еще и с их появлением жизнь Поттера стала совсем невыносимой.

С самого своего появления Поттер действовал на Тони очень странно, заставляя то нервничать, то психовать, то беспричинно радоваться. Тони хотел бы сказать, что ничего серьёзного и вообще он на каждую симпатичную мордашку так реагирует, но что-то подсказывало: не всё так просто. Далеко не всё.

Когда всю жизнь считал, что живешь в военной драме или на худой конец - в мелодраме с заведомо несчастливым концом, обнаружить себя посреди семейного ситкома, должно быть, тяжело. Верно, Иорвет? А потом из ситкома обратно в драму - так тоже бывает)

— Андер, правда или действие? — Действие. — Поцелуй самого симпатичного парня в этой комнате.

Они больше не говорили друг с другом после всего, что произошло между ними. И Андер все это время пытался не думать о том, как завидует Валерио. Тому, что тот просто может сидеть с ним рядом, говорить с ним, прикасаться. И не скучать по нему.

— Я всё равно не буду называть тебя... — тут обычно бледный Нико замолчал, надул щёки, явно сдерживая себя от ругательств, и одновременно с этим немного покраснел, мысленно, очевидно, представив себе всю абсурдность данной ситуации. А Перси сел рядом, полуголый, с красноватыми отметинами по всему торсу после бурной ночи, нагло усмехнулся и довольно спросил: — Ну же, Нико, кто теперь твой папочка?

Иногда затишье перед бурей страшнее разыгравшегося шторма. Лето 1997 года. Магическая Британия замерла в ожидании войны, а неподалёку от небольшой маггловской деревушки на южном побережье Англии происходит нечто необычайное даже по меркам волшебников.