Слеш - Страница 139

«Теперь ты спроси. На что я готов ради тебя?» Кусаю губы и, кажется, уже с удовольствием выворачиваюсь наизнанку. В тысячный раз.

- Ну что, алкаш, головушка бо-бо? Давай-давай, просыпайся… - прозвучал в утомлённом алкоголем мозгу Кости Забродина хриплый издевательский голос. В общем, никогда не заливайте своё горе на улице... а то придёт к вам белочка. Точнее, Белк. Хотя, может быть, это и к лучшему?

… что происходит сейчас? Протянул руку незнакомцу, лица которого даже не представляю. Едем ко мне. Я терплю грубые нагловатые выходки и стёб, и меня это… хоть и раздражает немного, но как-то заводит не по-детски, словно вышел к самому опасному и крутому подъёму и бросаю ему вызов. Ему?.. Или себе?.. Хочу… Надо что-то поменять. Яркости прибавить, что ли.

Памятка всем королям и правителям: Заключая сделку с колдуном, помни, проклятия бывают разными! Прежде чем задумаешь нарушить данное слово, не поленись уточнить ВСЕ детали.

Неприятности начались с появлением чудо-диагностика. Мало того, что он был омегой, так еще и редкостной заразой, вероятно считавшей себя принцесской голубых кровей. Стоять с ним на смене означало: делать уйму промежуточных, офигеть каких важных, проверок! Звали это проклятье и «пуп земли» Риккон Мулина, хотя что-либо от латиноса в светловолосом, едва позолоченном загаром омеге я не увидел ни разу.

Костя сидел прямо на грязном бетонном полу и, забившись в уголок, беззвучно плакал, уткнувшись лицом в ладони. Максим зло выругался, подошел и осторожно потянул за плечо. Костя приник к нему, судорожно комкая домашнюю рубашку и пряча лицо на его груди. - Помоги… Пожалуйста, помоги, - полный боли и отчаянной, почти безумной мольбы срывающийся шепот заставил сердце Макса сжаться. – Помоги. Я так хочу его забыть… Хочу снова жить! Пожалуйста…

Кажется, ровно с этого момента все пошло не так, как должно было быть. Именно в этот день я почувствовал себя другим человеком, находясь рядом с ним.

Взгляд Коляна придавил мальчишку железобетонной плитой непонимания и ахера. И основополагающим элементом в головоломке стало загадочное слово «дети». Отсутствием прямолинейности и любопытства молодой Фролов никогда не страдал, поэтому выяснял всё сразу раз и навсегда. Он чуть вскинул голову и строго посмотрел на притихшего Митю. - Мелкий, ну, в принципе, проблема ясна, за исключением маленькой детали: почему именно я должен помочь тебе с Ксюхиными детьми? А отец-то их где?

Брок любит осень, любит Нью-Йорк, любит осень в Нью-Йорке и блинчики с кленовым сиропом.  А ещё он ненавидит дождь, Нью-Йорк, дождь в Нью-Йорке и возвращаться в пустой дом, где не пахнет блинчиками с кленовым сиропом.

Вивиан Тайтус зарекся смешивать работу и личную жизнь, поэтому перевод на новое место, тем более переезд в другой город, показался ему отличным шансом начать жить так, как хочется самому омеге