Проза - Страница 439

Я, капитан запаса Николай Демин, бывший командир авиационного звена, совершивший на штурмовике ИЛ-2 в годы Великой Отечественной войны семьдесят три самолето-вылета на уничтожение живой силы и боевой техники противника, дравшийся с «мессершмиттами» и дважды горевший, торжественно заявляю, что этот выстрел единственно правильное наказание за совершенный мною проступок. Я покидаю светлый мир людей, с которыми бок о бок дрался за родную землю, делил радости и трудности послевоенных лет, потому что недостоин в нем находиться. Приговор окончательный, и нет в мире силы, способной его отменить…

Повесть полна драматизма и трагических событий, но выдержана в оптимистическом ключе и, каждый, кому сейчас трудно, найдёт в ней отдушину и увидит свет в конце тонеля.

Юлиан Семенович Семенов родился в 1931 году в Москве. В 1954 году окончил ближневосточный факультет Московского института востоковедения. Работал на кафедре Востока исторического факультета МГУ.

С 1955 года Юлиан Семенович сотрудничает в журнале «Огонек». В качестве специального корреспондента ездит по Советскому Союзу, пишет очерки. За последние годы он посетил ряд зарубежных стран. В журнале «Знамя» в 1958 и 1959 годах напечатаны два цикла его рассказов — «Пять рассказов о геологе Рябининой» и «Будни и праздники».

«Дипломатический агент» — первая книга молодого автора. Это повесть о человеке удивительной, трагической судьбы — одном из первых русских востоковедов, Иване Виткевиче. Повесть о человеке, которого высшие сановники царской России считали государственным преступником; агенты лондонского Интеллидженс сервис — блестящим русским разведчиком; мудрый Гумбольдт и гениальный Пушкин — замечательным ученым. А люди Кара-Кумов и снежного Гиндукуша знали, что Виткевич — человек зоркого глаза, большого ума и доброго сердца.

Конец тридцатых годов. В небе над Испанией уже летают «Мессершмитты». Советская разведка, с целью получить технические данные истребителя, внедряет своих агентов в высшие круги германской разведки…

Через тридцать минут после того, как Маяковского не стало, текст его предсмертного письма был распечатан в нескольких экземплярах. Он звучит так: