Серьезное чтение - Страница 32

Считаете вы меня поэтом или не считаете – мне всё равно. Равно и то, что вы можете со мной не считаться. И не списаться. И не созвониться. И даже не сговориться. Хотя я сговорчивый. Даже скороговорчивый. И быстрочитающий. Но не почитающий. И не почтительный. Конечно, было бы предпочтительней считать, что меня не стоит читать. Хотя, если подсчитать, сколько что стОит и кто стоИт крепко, а кто падает… Это не всех обрадует. И никому невдомёк, что намёк непонятен, неясен и тёмен, а, значит смутен. А смута вокруг опасна. Тем, что ясно, что ничего не ясно. И поэтому лучше меньше поэтов. А больше тех, кто считает по этому и по тому. Вот!

«Праздник, который всегда с тобой». Париж «золотых двадцатых» для миллионов читателей всего мира навеки останется «Парижем Хемингуэя».

Десятилетиями это произведение публиковалось по его изданию 1964 года, вышедшему спустя три года после смерти писателя. Однако внук и сын писателя Шон и Патрик, проделав огромную работу, восстановили подлинный текст рукописи в том виде, в каком он существовал еще при жизни писателя. Теперь у читателя есть возможность познакомиться с тем «Праздником…», который хотел представить ему сам Эрнест Хемингуэй…

«За рекой, в тени деревьев» – роман с удивительной атмосферой, печальный и во многом автобиографичный.

Осенняя Венеция. Что влечет сюда немолодого уже полковника Ричарда Кантуэлла, защищавшего этот город во время войны? Воспоминания о былом. Тоска по ушедшей молодости. И… настоящая и единственная любовь к совсем еще юной девушке…

Что объединяет произведения сборника? Фантастические допущения, базирующиеся на тематике разума и сознания. Пластины для стимулирования чувств, пересадка мозга в другое тело, связь сквозь время между двумя ипостасями одной души, проникновения в печатный мир, необычные побочные действия вакцины в разгар мировой эпидемии, дистанционное управление людьми и даже форменное помешательство выжившего в постапокалиптическом мире доктора. Об этом и не только — в авторском сборнике «Анархия разума».

Вероника Тушнова (1915–1965) – участница Великой Отечественной войны, поэтесса, создавшая известные всем и любимые многими стихотворения: «Не отрекаются любя», «А знаешь, все еще будет!» и многие другие.

Поэзия Вероники Тушновой проникнута добром и теплотою, искренностью, неподдельностью чувств, благодарной любовью ко всему, что даровано судьбою. Ее поэзия мудра, светла и чиста, и это навсегда покорило читателей и слушателей песен, написанных на стихи поэта. В книге представлена наиболее полная подборка стихотворений, поэм, включены переводы и много редких фотографий Вероники Тушновой.

В книгу вошли самые знаменитые произведения известного историка. «Берегитесь, боги жаждут!» – очерк времен Французской революции, которая так похожа на революцию русскую. «Прогулки с палачом» – роман, посвященный эпохе Террора. История Наполеона Бонапарта, который по его собственным словам, завершил Революцию.

«Приглашение на казнь» (1935) – последний в ряду берлинских романов Набокова, виртуозный интеллектуальный бестселлер, название которого стало крылатым.

В мещанской разновидности тоталитарного государства самым страшным преступлением является исключительность. Представления о чести, поэзии, любви утрачены в результате долгой деградации общества, превратившей людей в безликую публику. Парадоксальным образом суд в романе вершится не над Цинциннатом Ц., вся вина которого состоит в подлинности чувств и независимости взглядов, а над самим обществом, оказавшемся в плену своего иллюзорного благополучия.

Сборник стихов о Миргороде и Украине – естественно, на двух языках – на русском и украинском. Автор просто ходит по своему городу и описывает в стихах то, что видит – то, о чём хочется лирично петь; то, чем хочется нескромно похвалиться перед гостями; и то, что придаёт его городу гоголевской весёлости. Иллюстрировано собственными картинами и фотографиями.

Написанный в Берлине «Соглядатай» (1930) – одно из самых загадочных и остроумных русских произведений Владимира Набокова, в котором проявились все основные оригинальные черты зрелого стиля писателя. По одной из возможных трактовок, болезненно-самолюбивый герой этого метафизического детектива, оказавшись вне привычного круга вещей и обстоятельств, начинает воспринимать действительность и собственное «я» сквозь призму потустороннего опыта. Реальность больше не кажется незыблемой, возможно потому, что «все, что за смертью, есть в лучшем случае фальсификация, – как говорит герой набоковского рассказа “Terra Incognita”, – наспех склеенное подобие жизни, меблированные комнаты небытия».

Отобранные Набоковым двенадцать рассказов были написаны в 1930–1935 гг., они расположены в том порядке, который определил автор, исходя из соображений их внутренних связей и тематической или стилистической близости к «Соглядатаю».

Настоящее издание воспроизводит состав авторского сборника, изданного в Париже в 1938 г.

«Мы мелом на асфальте нарисуем…»

Помните, как все мы в детстве делали первые шаги в творчестве?.. Сначала получались каракули на бумаге, позднее – раскраски. Чуть повзрослев, пробовали свои силы, рисуя разноцветными мелками на асфальте. А потом расчерчивали «классики»…

Этот сборник, озаглавленный знакомой строчкой, даст взрослым возможность вернуться вместе со своими детьми в далёкое детство, а малышам – понять их сегодняшнее настоящее, сделав это через гармонию стиха, через простую и понятную им ритмику. Книжка станет детям первым наставником в формировании образной памяти, а тем, кто чуть постарше, поможет начать обучение грамоте, совмещая с элементами слухового и зрительного восприятия.

Ну что же, друзья, в добрый путь!

Сборник коротких театральных комедийных пьес, написанных с лёгким юмором для хорошего весёлого настроения. Это миниатюры, предназначенные для постановки на небольших камерных сценах с ограниченным количеством актёров, с минимальным антуражем и декорациями. Потому и названы уменьшительно – пьески. Они могут быть составными частями полновесных концертов или других тематических мероприятий. Пьесы написаны на двух языках – на русском и украинском. Персонажи в диалогах изъясняются каждый на своём родном языке, и никто не переспрашивает собеседника по причине непонимания. Такое соединение или смешение языков самым естественным образом имеет место в практическом общении. Именно так говорят на Полтавщине. Если общение само по себе интересно, то языковая проблема уходит на дальний план. Возможно, вам покажется, что местами персонажи говорят на «суржике»? Да-да, возможно, это он и есть. Вся лингвистика из реального обихода.