Учебная и научная литература в свободном онлайн-доступе - Страница 29

Часто родителям бывает неловко говорить на деликатные темы со своими детьми. Серия Sex Education создана, чтобы разрушить стену непонимания между родителями и подростками. Авторы – эксперты в области полового воспитания и здоровья – рассказывают о свиданиях, отношениях, согласии и сексуальной безопасности.

Это практическое руководство даст ответы на все вопросы, касающиеся полового созревания, предохранения от беременности и венерических болезней, развеет мифы о сексе, а также поможет преодолеть подростковые комплексы и выстроить личные границы в отношениях.

Может ли богатейшее философское наследие Востока и Запада дать нам надёжное решение главных проблем человеческого существования? Какой могла бы стать наша жизнь, если бы мы всерьёз задались целью понять, как прожить её правильно? Если мы затем сделали бы всё, что в наших силах, чтобы применить это на деле? На что мы были бы тогда способны? Как выглядел бы мир вокруг?

Автор этой книги – кандидат философских наук, создатель крупнейшего в России блога и подкаста о философии, психологии и нейробиологии «Письма к самому себе». В ней эти фундаментальные вопросы разобраны и увлекательно, и доступно, и на обширной доказательной базе.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Коррупция – штука въедливая, заразная и многолетняя. Истребить ее подчистую до сих пор не удалось ни одному правителю в мире. Россия, разумеется, в этом плане не сильно отличается от остальных. В самых древних исторических документах, произведениях искусства, живописи и литературы, дошедших до нас, можно при желании обнаружить признаки этой бессмертной заразы.

Воровали и мелкие чиновники, и помещики, и дворяне, и приближенные к царской семье вельможи. Увлекались казнокрадством генералы, военачальники и воспетые поэтами герои. Придумывали мошеннические схемы губернаторы, крупные банкиры и промышленники…

За многими, весьма многими водился этот грешок.

Сегодня что-нибудь изменилось? Масштабы, суммы, социальное положение коррупционеров? Выводы делайте сами. А пока – погрузитесь в этот чарующий мир золотых эполетов, залитых светом дворцов, роскошных балов и прекрасных дам – там! там дрожали и потели в предвкушении халявных денег потные ручонки алчных мздоимцев, жуликов и сиятельного ворья…

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

История криминального сыска в России хранит десятки имен гениальных сыщиков, которые буквально творили чудеса.

Вот сыщик Гаврило Яковлевич Яковлев, ставший знаменитостью во времена Александра I, наделенный инстинктивным чувством распознавания преступников в толпе по одной их внешности. Вот знаменитый московский сыщик Поляков, которого во времена Николая I именовали «самородком». Или пристав Хотинский, который знал наперечет всех московских воров и адреса всех притонов. А что говорить про Ивана Дмитриевича Путилина, легенду русской сыскной полиции, которого называли русским Шерлоком Холмсом!

Об этих и других удивительных сыщиках царской России блистательный Александр Бушков рассказывает настолько непринужденно, легко и подробно, что складывается впечатление, будто он знал их всех лично и вместе с ними ловил преступников…

Новая и последняя написанная Андреем Битовым книга «В ожидании осени» – очередная глава в Пушкиниане автора.

Битов анализирует Пушкинские тексты с точки зрения его стремления выполнить свою творческую миссию. По мнению Битова, идея и необходимость написать все задуманное сформировалась у Пушкина примерно к 1824-му году. Что следующие 12 лет, вплоть до своей гибели, он последовательно и реализовывал, отмечаясь во всех жанрах, даже изобретая новые и везде достигая вершины. Побег от всего и всех ради творческой реализации и внутренней свободы – это было свойственно и самому Битову.

Евгений Сатановский – предприниматель и меценат, президент Института Ближнего Востока и профессор ИСАА МГУ, экс-президент Российского еврейского конгресса, журналист и писатель, ведущий программы «От трёх до пяти» на радиостанции «Вести FM», стрима «Занимательная политология» на YouTube-канале СоловьёвLive и автор телеграм-канала «Армагеддоныч».

Поправки в Конституцию – как это было

Чей всё-таки Крым?

О доценте-расчленителе, артисте-гонщике и адвокатах

Соединённые Штаты Америки против Китая, России и самих себя

Украина, Польша и другие

Продолжается жизнь – такая, как есть. Коронавирус шагает по планете, а у нас главное – поправки в Конституцию. Зачем они, почему именно такие, что нам с тех поправок толку, на кой они сдались начальству, Б-г весть. В конце концов, хочет президент, чтобы народ пошёл и проголосовал, жалко, что ли? Пошли, проголосовали. Нас если вежливо просят, мы не отказываем. Тем более очень уж мелкая и неприглядная возня была нашей оппозиции насчёт того, что с этим голосованием делать. Смотришь на них, слушаешь, что несут, понимаешь, что лучшие агитаторы и пропагандисты в пользу режима – его противники. При этом коронавирус всех подряд косит. И в Америке. И в Израиле. И в Европах. И у нас. Оказывается, не дурнее прочих наша медицина устроена. Опять же – военная медицина пока осталась в более или менее нормальном состоянии. При Сердюкове у неё шансов не было, но случилось чудо, пришёл на армию и пока на ней остаётся Шойгу, так что не добили военных медиков. Заметна при этом тенденция: на краю собственных могил, под страхом смерти, которая никого не щадит, вне зависимости от статуса, размера состояния и близости к трону, всё равно загребать чиновники обеими руками пытаются и дурят не по-детски.

В лекционных курсах, подготовленных в 1940–1950-е годы для студентов колледжа Уэлсли и Корнеллского университета и впервые опубликованных в 1981 году, крупнейший русско-американский писатель XX века Владимир Набоков предстал перед своей аудиторией как вдумчивый читатель, проницательный, дотошный и при этом весьма пристрастный исследователь, темпераментный и требовательный педагог. На страницах этого тома Набоков-лектор дает превосходный урок «пристального чтения» произведений Гоголя, Тургенева, Достоевского, Толстого, Чехова и Горького – чтения, метод которого исчерпывающе описан самим автором: «Литературу, настоящую литературу, не стоит глотать залпом, как снадобье, полезное для сердца или ума, этого „желудка“ души. Литературу надо принимать мелкими дозами, раздробив, раскрошив, размолов, – тогда вы почувствуете ее сладостное благоухание в глубине ладоней; ее нужно разгрызать, с наслаждением перекатывая языком во рту, – тогда, и только тогда вы оцените по достоинству ее редкостный аромат и раздробленные, размельченные частицы вновь соединятся воедино в вашем сознании и обретут красоту целого, к которому вы подмешали чуточку собственной крови».

В «Лекциях по зарубежной литературе», впервые опубликованных в 1980 году, крупнейший русско-американский писатель ХХ века Владимир Набоков предстал перед своими поклонниками, знавшими его главным образом как виртуозного художника слова, в иных, порой неожиданных ипостасях: вдумчивого читателя, проницательного, дотошного и при этом весьма пристрастного исследователя, темпераментного и требовательного педагога. В основу книги положен лекционный курс «Мастера европейской прозы», подготовленный для студентов Корнеллского университета, где писатель преподавал в 1940–1950-е годы. На страницах этого тома Набоков-лектор дает своей аудитории превосходный урок «пристального чтения» произведений Джейн Остен, Чарльза Диккенса, Гюстава Флобера, Роберта Льюиса Стивенсона, Франца Кафки, Марселя Пруста и Джеймса Джойса.

Цикл лекций о знаменитом романе Сервантеса «Дон Кихот», прочитанный крупнейшим русско-американским писателем ХХ века Владимиром Набоковым в Гарвардском университете в 1952 году и изданный посмертно отдельной книгой в 1983-м, дополняет лекционные курсы по русской и зарубежной литературе, подготовленные им ранее для студентов колледжа Уэлсли и Корнеллского университета. Всегда с удовольствием оспаривавший общепринятые мнения и избитые истины, Набоков-лектор представил произведение Сервантеса как «грубую старую книжку», полную «безжалостной испанской жестокости», а ее заглавного героя – не только как жертву издевок и унижений со стороны враждебного мира, но и как мишень для скрытой читательской насмешки. При этом, по мысли Набокова, в восприятии последующих поколений Дон Кихот перерос роль жалкого, беспомощного шута, изначально отведенную ему автором, и стал символом возвышенного и святого безумия, олицетворением благородного одиночества, бескорыстной доблести и истинного гуманизма, сама же книга прератилась в «благонравный и причудливый миф» о соотношении видимости и реальности. Проницательный, дотошный и вызывающе необъективный исследователь, Набоков виртуозно ниспровергает и одновременно убедительно подтверждает культурную репутацию Дон Кихота – «рыцаря печального образа», сложившуюся за четыре с половиной столетия.

Сумасшедшие или придумавшие собственное безумие? Они его одели, словно ребёнка перед прогулкой, накормили вкусным ужином, поцеловали в холодный лоб и отправили вершить, по их мнению, истинное правосудие.

Содержит нецензурную брань.