Историческая литература бесплатно и без регистрации - Страница 16

В романе «Томский телеграфист» переплетаются история и современность. В основе сюжета – воспоминания членов Обской группы Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) и архивные документы судебного дознания 1903—1905 годов. Кем были новониколаевские и томские подпольщики – героями, преступниками или жертвами? Роман не претендует на буквальное историческое соответствие: каждый художественный образ – собирательный. Тема родовой памяти, затронутая в романе, становится главной идеей повести «Обдорский след»: неизжитые негативные чувства предков способны передаваться из поколения в поколение, представляя в будущем опасность не только для потомков, но и для общества. В повести «Юлия и Щетинкин» скромный православный священнослужитель, потомок священника-миссионера, во времена красного террора не оставляет своего прихода, доказывая, что и в «маленьком человеке» может таиться необоримая сила духа и способность совершить настоящий поступок. Завершают книгу избранные рассказы.

Сага о четырёх поколениях одной семьи в Казахстане от автора «Белых степей», лауреата премии губернатора ХМАО.

Четыре поколения. Одна память. Вечная степь…

Алма-Ата, 1937 год.

Забира – дочь министра юстиции Казахстана, живёт в мире школьных концертов и беззаботной юности.

Но арест отца в одну ночь превращает её в изгнанницу.

Вместе с мужем она бежит на Урал, где семью ждут нищета, война, голод. Но сквозь страдания прорастает новая жизнь: дочь Забиры становится художницей, а внучка Залина узнаёт о репрессированном прадеде и легендарных предках – и возвращается в родные степи Казахстана, где всё начиналось.

Сага о памяти, которую не сломить репрессиями, и о корнях, которые сильнее любых бурь.

«После прочтения романа „Степи в цвету“ в ушах не затихает зов домбры, мелодии курая, и ветер словно продолжает нести дыхание родной земли, где степь раскрывается как бескрайний мир, формирующий характер и душу человека». – Заки Алибаев, доцент БГПУ им. М. Акмуллы, директор Национального литературного музея Республики Башкортостан

Похоже на «Тихий Дон» Шолохова, «Энтомологию для слабонервных» Качур, «Белые степи» Шайхулова.

Настроение: семейная сага о репрессиях и исторической памяти в атмосфере казахских степей и Урала.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Хроника революции и Гражданской войны, записанная по горячим следам сподвижником Льва Толстого.

Иван Наживин – бытописатель русской деревни, сподвижник и корреспондент Льва Толстого, один из последних гостей Ясной Поляны. С первых дней Февральской революции и до эвакуации из Новороссийска он вел дневник, записывая происходящее по горячим следам, прежде чем события успевали превратиться в историю, а живые люди – в героев и злодеев готового политического мифа.

Москва и провинция, редакции и деревенские сходы, первые выборы и слухи о большевиках, Осваг и белый тыл – Наживин наблюдает, как рушится привычный мир, и сам меняется вместе с ним. Он голосует наобум, спорит, ошибается, бежит на белый Юг и там приходит в отчаяние уже от тех, кого считал своими.

После выхода книги в 1921 году эмиграция объявила автора «бунтующим обывателем», а советская критика – кулаком и черносотенцем. Красные цитировали его против белых, белые не простили ему беспощадного взгляда на собственный лагерь. Сегодня эта книга ценна именно своей неудобной честностью: перед нами не позднейшее осмысление революции, а свидетельство человека, которого история застала врасплох и который успел записать растерянность, страх и ярость современников прежде, чем прошлое сложилось в стройную версию.

Издание сопровождает развернутая вступительная статья о жизни и творческом пути Ивана Наживина, его отношениях с Львом Толстым, историческом контексте дневника и причинах, по которым книга оказалась неудобной и для красных, и для белых.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.