Современная проза - Страница 488

Ну и кто сказал, что в постперестроечной России `секс только начинается`? Простите! Желаете побывать в дорогом борделе начала `новорусской эпохи`? Пожалуйста! Желаете посетить знаменитую Тверскую, не выходя из дома? Вуаля! Желаете прогуляться по стрип-клубам, пообщаться с современными `работающими девушками`, ознакомиться с личным опытом молодой любвеобильной россиянки? Нет проблем! Господа, секс у нас есть! Что называется, `хороший и разный`! Без комментариев...

Глаза его были крепко зажмурены, а в мозгу, как кадры кинофильма, пробегали сцены одна страшнее другой, и он не мог их остановить.

Том видел, как он внезапно споткнулся, идя по карнизу, и как он замахал руками, когда верхняя половина его тела изогнулась назад, оторвавшись от здания. Он видел, как с ужасающей скоростью несется вниз его тело, переворачиваясь в воздухе, с коленями, плотно прижатыми к груди и крепко зажмуренными глазами.

1.0 — создание файла

После инсульта восьмидесятипятилетняя Долорс вынуждена поселиться у младшей дочери. Говорить она больше не может, но почему-то домочадцы дружно решили, что бабушка вместе с речью потеряла и слух, а заодно и способность здраво рассуждать. Что совершенно не соответствует действительности — Долорс прекрасно слышит все, о чем говорит между собой молодежь, привыкшая не обращать на ее присутствие никакого внимания, и узнает немало чужих секретов. Беда в том, что она не может вмешаться в конфликты, раздирающие изнутри внешне благополучную семью, не может помочь советом тем, кого любит. Но кое на что Долорс еще способна, и она принимается вязать свитер для внучки. Спинка, перед, рукава… Снует в руках крючок, в памяти всплывают картины прошлого, а рядом бурлит жизнь нового поколения с его ошибками и проблемами, мечтами и разочарованиями, изменами и любовью.

Девочка из пакистанской семьи, эмигрировавшей в Англию, в младенческом возрасте попала в детский дом, где была окружена любовью и заботой. Вернувшись в семью, она встретила со стороны близких холодность, побои, издевательства. И вся ее дальнейшая жизнь — это поиск любви, которую она вновь обрела, только став взрослой. Эта книга — исповедь, попытка понять себя и других людей, даже самых жестоких и подлых, попытка понять и простить.