Современная проза - Страница 619

Эта книга о нашей жизни, где одни патологичны, а другие лечат эту патологию, хотя порой могли бы поменяться местами. Здесь героиня, познавшая способность любить, чувствует себя последней грешницей, а главный герой, психотерапевт, пытается помочь ей, не веря в саму возможность такой помощи. Это книга о скрытых талантах и тайных извращениях, где мужчина препарирует свою сущность, так как не способен полюбить женщину, и от безысходности мстит всему миру. Эта книга о любви…

Эсэсовцы сделали все, чтобы превратить Бухенвальд в настоящий ад. Но и в кошмаре концентрационного лагеря находятся люди, способные бороться за жизнь, человеческое достоинство, Родину. Важнейшей частью этой борьбы становятся… боксерские поединки. Кто победит, изможденный узник или хорошо подготовленный бандит-спортсмен?

Знаменитый роман возвращается к читателю!

Роман Ильи Масодова «Мрак твоих глаз» — безумная повесть о приключениях белокурой девочки-вампирши Сони, которая хотела стать комсомолкой, и которой было предначертано найти Первый Страшный Талисман и разбудить от вечного сна Ленина. История ее чистой дружбы с полуразложившимися детишками с химической фабрики и противостояния злобным вампирам, одиннадцати мертвым партизанам и дочери Сатаны, а также хроника великой битвы на улицах Черной Москвы с полчищами мертвых коммунистов и матросов, во главе которых стоял громадный матрос-партизан Железняк…

Поезд, идущий в никуда и в никогда, - место действия повести "Желтая стрела". Этот поезд - единственное живое пространство, в котором существуют ее (повести) персонажи. Фантастика? Антиутопия? Игровой прием? И то, и другое, и третье, впрочем, как всегда у Пелевина.

 Произведениям Перуца, следовавшего литературным традициям Гете, Шамиссо и Гофмана, присущи мистическая подоплека, занимательный сюжет, изобилующий нестандартными ходами и положениями, и, конечно же, безукоризненный стиль.

«Все беспокоятся о пенсии: на что они будут жить в старости. Стаж можно восстановить: где работал, когда, сколько времени. Но нельзя восстановить, как ты жил. Нравственный стаж».

В. Токарева

Рассказы американского писателя Реймонда Карвера с первого взгляда кажутся посвященными сугубо бытовой тематике, но на самом деле вскрывают серьезные социальные проблемы, отмечены глубоким психологизмом и удивительной емкостью слова.

Более чем неожиданный роман о Понтии Пилате и комментарии-исследования к нему, являющиеся продолжением и дальнейшим углублением тем, поднятых в первых двух «КАТАРСИСАХ». (В комментариях, кроме всего прочего, — исследование образа Пилата в романе Булгакова "Мастер и Маргарита".)

Странное напряжение пульсирует вокруг имени "Понтий Пилат", — и счастлив тот, кто в это напряжение вовлечён.

Михаил Булгаков подступился к этой теме физически здоровым человеком, «библейскую» часть написал сразу и в последующие двенадцать лет работал только над «московской» линией. Ничто не случайно: последнюю восьмую редакцию всего лишь сорокадевятилетний Булгаков делал ценой невыносимых болей. Одними из последних его слов были: "Чтоб знали… Чтоб знали…" Так беллетристику про любовь и ведьм не пишут…

Так что же такого недоступного остальным, работая над «московской» линией, познал Булгаков? И в чьих руках была реальная власть, раз Михаила Булгакова не смог защитить даже покровительствовавший ему Сталин? Трудно поверить, что до сих пор никто зашифрованного в романе Тайного знания понять не смог, потому напрашивается предположение, что у понявших есть основания молчать.

Грандиозные же орды булгаковедов по всему миру шуршат шелухой, не в состоянии подтянуться даже к первоначальному вопросу: с чего это Маргарита так ценила роман мастера? Ценила настолько, что мастер был ей интересен только постольку поскольку он пишет о Понтии Пилате и именно о нём? Мастер ревновал Маргариту к роману — об этом он признаётся Иванушке. Мастер, уничтожив роман, чтобы спасти жизнь, пытался от Маргариты бежать, но…

Так в чём же причина столь мощной зависимости красивой женщины, королевы шабаша, от романа? Те, кому посчастливилось познакомиться с любым из томов "КАТАРСИСа" и кто, естественно, не забыл не только силу потрясения, но и глубину заложения к тому основания, верно, уже догадался, что ответ на этот вопрос — лишь первая ступень…

Читать "КАТАРСИС" можно начинать с любого тома; более того, это еще вопрос — с какого лучше. Напоминаем: катарсис — слово, как полагают, греческого происхождения, означающее глубинное очищение, сопровождаемое наивысшим наслаждением. Странное напряжение пульсирует вокруг имени "Понтий Пилат", — и счастлив тот, кто в это пульсирующее напряжение вовлечён…