Библиотека книг - Страница 9367

Он - тот, кто должен сыграть до конца фугу для двух клинков, двух миров и одного магистра, и тогда рухнет заклятие Аримана, закольцевавшее два мира… Он – тот, кто однажды заснул - и очнулся ото сна уже в Разделенном мире. В Мире, где он обладает Мечом Поющим и Кинжалом Молчащим. В мире, где, как нигде более, сильна власть колдовства. Так начинается его путь. Путь УЧЕНИКА… Но чем же продолжится путь Ученика? Попыткой спасти похищенного ребенка в мире нашем, земном? Или – попыткой отыскать исчезнувшего королевского сына в странном мире Многоличья, где обитатели изменяют свой облик согласно таинственным магическим законам? Две миссии сплетены в одну. Два мира переплелись в единую дорогу – ту, где говорят камни и духи, горят храмы и летят драконы. Две миссии.Два подвига. Один жестокий, могущественный враг. Так, в крови и опасности, становится ученик МАГОМ…

Проект массового зомбирования населения России и превращения ее территории в пространство черного эгрегора близок к завершению. Если не изменить тактику борьбы, основанную на уважении традиций и ненасильственном сопротивлении, то Волхвам не удастся спасти Русь и удержать мировое равновесие между добром и злом. Полковник Егор Крутов – Витязь, владеющий древнеславянским искусством боя, находит выход из, казалось бы, неразрешимой ситуации. Однако платить за это ему приходится по самой высокой цене.

Стихи можно заучивать наизусть. Так я и делала — во внутренней тюрьме Ленинградского КГБ, в «Крестах», на этапе. Даже сейчас, в ссылке, я больше надеюсь на свою память, чем на удачу: 7 экземпляров «Книги разлук» было у меня изъято! Вспомнила, восстановила — живут. А что делать с прозой, со всякого рода заметками, набросками, с этими маленькими историями о людях, которых я никогда больше не увижу, не встречу, о многих из которых я едва ли вспомню, если потеряю эти крошечные листочки, иногда в половину спичечной этикетки? И вот я решила записывать свою одиссею в виде коротких заметок: так легче и запомнить, и припрятать, и переправить на волю или оставить верному человеку на сохранение…

Он все же не стал отрицать очевидного. Все так же медленно съехал до самого низу, поднял вверх руки. Крячко подскочил к нему, быстро обшарил карманы и отобрал пистолет. Тимохин смотрел поверх его головы на голубое небо, и на лице его было написано разочарование.