Философия - Страница 44

Пращур наш не знал странностей в мире, где жил, чтя его Корень — Бога: Причина, Бог есть наше Я. В мире новом, чей идол наука, Бог канул в умах: Колесо без Оси сей, Мир пуст, Центр его — есть дыра. Чрез нее льется Тайна страша: то стучит к нам в сердца вечный Двигатель, AX|IS OF ALL — ОСЬ ВСЕГО (АНГЛ.), АЛЛ|АХ. Our Ancestor did not know the strangenesses in the world where he lived, revealing its Root — God: Cause, God is our I. In the new world, whose science is an idol, God sank in the minds: a Wheel without this Axis, the Universe is empty, its Center is a hole. A Mystery pours through it frighteningly: it is beaten into our hearts by its Engine, God.

С незапамятных времен люди, пытаясь понять окружающий их реальный мир, поделили его на две части – видимый, телесный, вещественный, материальный и скрытый, нетелесный, невещественный, нематериальный. Второй мир они назвали духовным, или идеальным. Вслед за этой дихотомией человек и себя самого поделил надвое – на сому (тело) и психе (душу). А затем у него возник роковой философский вопрос: как эти две части связаны между собой, что первично, а что вторично и какая часть породила другую – дух ли материю или материя дух? Вопрос о взаимосвязи материального и идеального, природы и духа, бытия и мышления вот уже несколько тысячелетий мучает философские умы, одни из которых, будучи привязаны к мировоззрению идеализма, отдают первенство духу, а другие, считая себя материалистами, признают первенство за материей, а духа считают ее продуктом. Но и в том и другом случае до сих пор остается нерешенным вопрос – как, каким образом идеальное (если оно первично) порождает материальное или, наоборот, материальное - идеальное? Автор подошел к решению этих вопросов с новой, нетрадиционной, неожиданной стороны. Ранее, во всех философских течениях и системах идеальное, духовное связывали исключительно с сознанием, мышлением, разумом человека или со сверхсознанием некоего мифического Творца (Бога, Мирового Разума), который якобы однажды сотворил по своей воле из “ничего” материальный мир и человека в нем (“божью тварь”). Автор же показывает, что идеальное не является прерогативой сознания или мышления, а есть неотъемлемое свойство, атрибут самого материального мира и находится в самой его гуще. Оно, это идеальное, в реальном мире проявляет себя как о т н о ш е н и я между материальными объектами, скрытые, как правило, в их материальных связях. Эти отношения не могут существовать вне и без матери, и, более того, сама материя, формируя те или иные материальные объекты, устанавливает через свои же материальные связи и соответствующие им отношения. Эти отношения являются такой же данностью, реальностью, как и сами материальные объекты. Они идеальны постольку, поскольку в большинстве случаев недоступны чувствам человека и скрыты в материальных связях. Отношения не зависят от сознания или мышления человека – они просто существуют, имеют свое материальное бытие и подчиняются его законам (человек способен выделить материально-идеальные отношения из реального мира и понять их посредством своего разума). В данной работе раскрываются тайны диалектики идеального и материального не только для материального мира, окружающего человека, но и того материального мира, который существует в организме человека, в частности, в виде нейронной сети его головного мозга. Материальное и идеальное внешнего мира, “пересаженное”, точнее отраженное в материальном, нервном, гибком, кодовом субстрате мозга, превращается там в “освобожденное идеальное”, которое и становится основой разнообразной духовной деятельности человека (ее главным движущим механизмом служит воображение, комбинирующее прошлые знания и опыт человека в новые творения и информационные модели новых материальные объектов создаваемой людьми рукотворной реальности, дополняющей природный мир). Работа автора предназначена для профессиональных философов, ученых естественников, студентов-философов, а также для всех тех читателей, которые стремятся познать себя и мир, который они посетили в краткий миг своего бытия.

Системное мышление помогает бороться со сложностью в инженерных, менеджерских, предпринимательских и культурных проектах: оно даёт возможность думать по очереди обо всём важном, но при этом не терять взаимовлияний этих по отдельности продуманных моментов. Содержание данного учебника для ВУЗов базируется не столько на традиционной академической литературе по общей теории систем, сколько на современных международных стандартах и публичных документах системной инженерии и инженерии предприятий.

Авторская статья, которая является прямым продолжением работы «О первичности информации или диалектика абсолютного хаоса», СИ, Петров И. Б., 2019. Однако в данной публикации автор рассматривает вопрос о первичности информации больше с точки зрения простой философии и приводит весьма доступное широкому кругу лиц доказательство в подтверждение своей точки зрения. Немаловажным моментом является описанный автором принцип, который позволяет находить ответы на абсолютно любые вопросы...

Статус в контексте книги — короткая ёмкая фраза, цитата, размещаемые пользователями социальных сетей. Статус не доказывает, а обращает внимание на новую грань понятия или ситуации.

    Данная практика – мозаика из  авторских статусов для семидесяти понятий, дающая объёмную картину мироздания и человека в нём с его представлением о высоком и земном. Контент включает также стихи, иллюстрации и цитаты из внеземной Книги Урантии.

     На обложке фрагмент картины Рафаэля Санти The Transfiguration.

 

Цель данной практики – афоризмами создать авторский духовный каркас мироздания, покоящийся на трёх китах: Духа, материи и нравствен-ности. Под нравственностью автор понимает соблюдение норм общественного поведения человека, обусловленных религиозными заповедями, преломлён-ными в его духовном мире.

Название Трилистник и от трёх частей каждого из 36 краеугольных слов-понятий: классика, шутка и авторское. Структура текста, иллюстрирована стихами, библейскими и, предположительно, инопланетными цитатами.

 

Аннотация.

Джентльмены похожие на Шерлок Холмса и доктора Ватсона, вместе со слепым Пью, афористично обсуждают ряд метафизических и бытовых понятий. Мнение по поднятым джентльменами популярным темам высказывают и мэтры афоризма. Чтение для умственно продвинутых.

Обложка О.Кривченко

 

Люди часто с любовью вспоминают свое детство. Я тоже вспоминаю его с любовью. Я был окружен заботой и лаской матери. Безоблачное, счастливое детство было и остается какой-то золотой мечтой, каким-то несбыточным раем. Но вот был Мишка, мальчишка-сосед, мой товарищ по играм и ранней учебе, мой сверстник. Ничего был ребенок, да вот только имел одну странную привычку, я бы сказал даже, страсть. Бывало, как заведется у них в доме щенок или котенок, то его любимым занятием было выдергивать волоски у этих животных и ломать им лапки. Ломать -- не в шутку, а всерьез. Бедные животные пищали и выли на весь двор и оставались калеками...

Авторская статья, в которой приводится частное междисциплинарное исследование (авторские измышления) на тему метафизики смысла бытия. В частности в статье приводится метаматическое представление процессов, характеризующих топологическое существование Вселенной. Из приведенного примера следует шокирующий вывод о возможном отсутствие понятия существования мира, как такового. Работа рассчитана на взрослого читателя имеющего представления в теории чисел, топологии, философии и метафизике. Для неподготовленного читателя может быть сложна для понимания.

«Неправильно» трактуя произведения в жанре литературы ужаса как философские произведения, ЮДжин Такер стремится обнаружить в них не просто предел мышления, но такую мысль, которая сама была бы пределом, — мысль как предел, как «странную чарующую бездну в сердцевине самого мышления». С этой целью он обращается к обширному кинематографическому и литературному материалу. К японским и южнокорейским фильмам ужасов, зомби-хоррорам и слэшерам, киновариациям Дантова «Ада». К бестиариям Данте и Лотреамона, игре света и тени у Федора Сологуба, черному ужасу и пессимизму Томаса Лиготти, спиральной логике Дзюндзи Ито, натурхоррору Элджернона Блэквуда, экзегетике щупалец вместе с Чайной Мьевилем и Вилемом Флюссером. Но также и к политической философии и апофатической традиции. И, конечно, к Говарду Лавкрафту. Последний выступает у Такера как критик двух базовых концепций ужаса — кантианской (УЖАС = СТРАХ) и хайдеггерианской (УЖАС = СМЕРТЬ). Лавкрафт, согласно Такеру, производит «смещение от сугубо человеческой озабоченности чувствами и страхом смерти к странной нечеловеческой мысли, находящейся за пределами даже мизантропии»: у ужаса больше нет никакой истины, которую следует сообщить человечеству, кроме самого отсутствия истины. Такер удостоверяет это через процедуру черного озарения, в ходе которой «нечеловеческая мысль» на пути своего высвобождения проходит следующие трансформации: нечеловеческое для человека, человек для нечеловеческого, человеческое/не-человеческое как порождения нечеловеческого и, наконец, собственно нечеловеческое как предел без всякого резерва и загадочное откровение о немыслимом. В абсолютной апофатической тьме непостижимости проступает безразличие, обволакивающее любое сущее и являющееся наиболее значимой ставкой проекта «Ужас философии».

«Щупальца длиннее ночи» — третий том трилогии «Ужас философии» американского философа и исследователя медиа, биотехнологий и оккультизма Юджина Такера. В этой трилогии ужас и философия предстают в ситуации параллакса — постоянного смещения взгляда между двумя областями, ни одна из которых в обычной ситуации не может быть увидена тогда, когда видится другая. В результате произведения литературы сверхъестественного ужаса рассматриваются как онтологические и космологические построения, а построения философов — как повествования, сообщающие нам нечто о природе ужаса, лежащего «по ту сторону» человеческого.