Поэзия и драматургия - Страница 111

Пребывая в уверенности, что пьесы предназначены только для сцены, я прежде никогда не печатал своих драматических сочинений до того, как они являлись на суд театральной аудитории, чтобы увидеть, можно ли их вообще именовать пьесами. Успешная постановка иногда становилась для меня моральной поддержкой, когда какой–нибудь критик заявлял (так случилось с «Ночью на постоялом дворе»), что пьеса читается неплохо, но сыграть ее нельзя. Но в этой книге я сделал исключение из неплохого, на мой взгляд, правила, и это исключение — «Полет Королевы». Я слишком мало знаком с менеджерами и театрами и не могу решить, что делать с этим сочинением. У меня есть предчувствие, что пройдет немало времени, прежде чем ее поставят, а я слишком дорожу данной пьесой, чтобы оставить ее в забвении. Эта великолепная история странствовала по всему миру в течение бессчетных столетий, и ее никогда не представляли в драматической форме. Это история о королевском дворе, которую я приспособил для сцены. Дата, которую я указываю, весьма точна: это случилось в июне и случается в каждом июне, возможно, в каком–нибудь уголке сада читателя. Ведь это история о пчелах.