Поэзия и драматургия - Страница 9

Одна из самых известных пьес Евгения Львовича Шварца, написанная по мотивам сказки Ганса Христиана Андерсена.

Пьеса «Красная чашка» написана 10.01.2005 г. Михаилом Дурненковым – братом классика «новой драмы» Вячеслава Дурненкова. Сам Дурненков о своих произведениях говорит с подкупающей прямотой: «Я, как Мюнхгаузен, тащу себя из болота постмодернизма за причинно-следственные связи, за простые и важные для меня смыслы». Простота его «смыслов» и вправду обезоруживает.

Как будто Михаилу Дурненкову удалось поймать за хвост ту смутную догадку, которая посещала все разумное население страны при просмотре рекламного ролика кофе «Нескафе». Два полярника, проживающие на Крайнем Севере из ваты и бумаги, которые глушат одну за другой чашки кофе и стонут от вечности, бессмысленности и безымянности своего бытия, – это русские Розенкранц и Гильденстерн, нервные, усталые, с обмерзшими ресницами и волосами, спасающиеся от ненастоящего медведя...

Пьеса «Вычитание земли» написана тольяттинскими драматургами братьями Дурненковыми. Она состоит из хитросплетения трех невеселых частей, трех стихий, – огня, воздуха и воды. Необычное, на первый взгляд, название произведения связано с тем, что стихия земли осталась единственной, не фигурирующей в пьесе.

Главные герои пьесы «Голубой вагон» (2000) известного драматурга из Тольятти Вячеслава Дурненкова – советские поэты Барто, Чуковский, Маршак и Заходер. Главные детские поэты страны сидят за бутылкой, будто мающиеся бездельем подростки, и разговаривают о своих проблемах и непростой судьбе с интонациями шпаны...

Пьеса «Хозяйка анкеты» Вячеслава Дурненкова погружена в русскую литературу – действие происходит в XIX веке, в гостиной вдовы генерала, куда собираются гости на спиритические сеансы. Все персонажи литературного происхождения, но из разных эпох. Автор умело стилизует язык каждого из них, но не увлекается, а постоянно выпрыгивает на современный сленг. Своеобразие стиля Дурненкова проявляется здесь еще и тем, что по ходу повествования в этой небольшой пьесе происходят четыре кардинальных поворота, каждый из которых производит впечатление отдельной пьесы. 

Перед Вами – пьеса Вячеслава Евгеньевича Дурненкова «Мир молится за меня» (2005). Название пьесы отсылает к песне «Гражданской обороны» «А у мира час до полуночи», завершающейся словами: «Я рождаюсь за пять минут до начала мира/Я умираю за пять минут до конца света/Hо в эти пять минут мир молится за меня/Мир молится за меня/Мир молится за меня/Мир молится за меня». Здесь – указание на отношение мира к человеку; в пяти частях пьесы речь идет уже об отношении человека к миру.

Мир любит человека, он молится за него «за пять минут до рождения» и «за пять минут до смерти» (название пьесы). Человек же, понеся какую-то тяжелую утрату, настоящую или мнимую, начинает не то чтобы не верить в оправданность этого мира (как это сказано в эпиграфе у Владимира Шарова), нет, он начинает испытывать к миру и людям такое недоверие, что и сам в этом мире жить не хочет, и других в него не выпускает... Пьеса начинается проповедью ненависти, а заканчивается – проповедью любви...

Перед Вами – пьеса «Mutter» (2001) известного современного тольяттинского драматурга Вячеслава Дурненкова.

Действующие лица пьесы – всеми забытые пенсионеры из дома для престарелых – с самого начала не совсем обычны: к примеру, слушают и танцуют тяжелый рок формата MTV («Rammstein» – песня этой группы и дала название самой пьесе, – а также Мэрилина Мэнсона и «Limp Bizkit»). Подобный прием – той же природы, что и смешение времен у Дурненкова; указание на этот «репертуар» – намек на то, что и сегодняшние молодые люди могут оказаться в подобном положении...

Ручейник – личинка мотыля, живет только в чистой воде, и клев на него знатный. Но его среду обитания так загадили, что теперь легче найти мадагаскарского таракана, чем его. Вот и человек, вдруг спохватившись, обнаруживает, что расщепляется его культурный слой. На стадии распада проявляется все больше аномалий. Возможно, в фантасмагории метаморфоз, сопровождающих этот процесс, человек очутился на грани исчезающего вида? «...Люди, как крысы, что-то чувствуют и... меняются. Готовятся к чему-то или просто так им жить легче?».

Дурненковские герои-чудики, видимо, пытаются то ли удержать прежний, то ли создать новый образ homo sapiens, куда-то таинственно ускользающий. Реалии прошлого, настоящего и даже потустороннего причудливо переплетаются, хотя и кажутся ничем не связанными в разрозненных сценах пьес, неожиданно резких витках фабулы и замысловатых финалах. И во всем – заманчивая недосказанность и неизменная, подспудно мерцающая лиричность авторов.

В пьесе Вячеслава Дурненкова «Шкатулка» (2001) соединены две сюжетные линии. Одна, главная, предполагает круговорот, бесконечный повтор представленных событий. Последним указанием в этой сюжетной линии становится авторская ремарка, согласно которой главный герой, Старый Граф, бежит назад по анфиладе комнат тюрьмы, в которую заточен. Каждая из комнат этой тюрьмы-шкатулки представляет одну из картин пьесы. Граф, вновь и вновь наблюдая картины своей прошедшей жизни, мог бы кружиться так до бесконечности, если бы у этой истории не было наблюдателя. Вторая сюжетная линия, едва намеченная, представлена в лице Мальчика и Матери. О них ничего не сообщается, кроме факта их родства – но больше о них ничего знать и не нужно. Шкатулка – послание Мальчику от Отца; истинный смысл которого помогает понять именно Старый Граф...